Идеология, лидерство и бессознательность “массового сознания”

За последнее десятилетие президентские и парламентские выборы в Европе (Франция, Италия), на Украине и США показали с одной стороны неготовность электората принимать взвешенные решения, с другой еще раз подтвердили тезис о том, что массовое политическое сознание определяет тип и уровень политической культуры общества и обуславливает наиболее типичные, массовые варианты политического поведения избирателей.

Вспоминая успех Ле Пена, Жириновского, да и Буша-младшего, появляется желание вспомнить термин “массовое сознание”: это – один из видов общественного сознания, наиболее реальная форма его практического существования и воплощения; особый, специфический вид сознания общества, свойственный значительным множествам людей (“массам”), определяемый как совпадение в какой-то момент основных и наиболее значимых компонентов сознания большого числа разнообразных “классических” групп общества… [1]

Как мы знаем, для зарождения и функционирования массового сознания совершенно не обязательна совместная деятельность членов общности масс. Наиболее ярким и специфическим примером формирования массового сознания является воздействие средств массовой информации с целью формирования имиджа того или иного политического лидера. Делается это с учетом политической ситуации в стране, приоритетов в мире с использованием слабых/сильных мест во внутренней и внешней политике существующего лидера.

Будучи духовным продуктом объективных процессов, отражением особого рода социальной практики, массовое сознание оказывает активное воздействие на многие стороны жизни общества, выступая в качестве одного из регуляторов массовых форм поведения. Это свойство массового сознания необходимо использовать, и оно было использовано при формировании имиджа политических лидеров, неожиданно, казалось бы, набравших большое число голосов.

В Европе был шок, когда неонацист Ле Пен оказался вторым по популярности политиком во Франции и вышел во второй тур президентских выборов, обогнав действующего премьер-министра. Политическая система Франции, в таком виде, в каком она существует последние тридцать лет, обнаружила свою несостоятельность. Партии, традиционно считавшиеся основной альтернативой существующему режиму – социалисты, коммунисты и зелёные – потерпели унизительное поражение. Пять последних лет до выборов Францией правил левый кабинет министров, состоявший из представителей этих трёх партий. Этот кабинет нисколько не изменил существующих реалий. Оппозиционно настроенный по отношению к капитализму избиратель не верит более партиям мягкой альтернативы. Произошла перегруппировка голосов в пользу радикалов. Протестный электорат поддержал правый Национальный фронт и левых троцкистов. Он примкнул к этим организациям просто потому, что никого более симпатичного не было, точнее не было создано более симпатичного образа…

Стоявший у власти левый кабинет за последние пять лет предоставил жителям Франции беспрецедентные льготы: 35-часовая рабочая неделя, повышение заработной платы и т.п. Ни в одной другой стране, за исключением скандинавских стран и Австрии, трудящиеся такими льготами не пользуются. Однако избиратели отвергли социалистов. Им было недостаточно такого рода “пряника”, “кнут” тоже был необходим. Социалисты, коммунисты и зелёные поставили программной целью не ниспровержение старого общества, а повышение уровня жизни трудящихся. И проиграли. Французы испытывают некоторую потребность в конфронтации и насилии. Этим воспользовались (и довольно умело), “отключили” политическое сознание, направили в нужное русло. Итог – “массы” проголосовали за Ле Пена.

Что касается политического сознания, то его мы понимаем как восприятие субъектом той части окружающей его действительности, которая связана с политикой и в которую включен он сам, а также связанные с ней действия и состояния. В содержательном отношении в большинстве случаев политическое сознание рассматривается как многомерное, неоднородное, “пульсирующее”, внутренне противоречивое, многоуровневое образование, в обобщенной форме отражающее степень знакомства субъекта с политикой и рационального (в противовес бессознательному) к ней отношения. В данном случае ностальгия по иррациональному привела Францию к победе ультра правых в первом туре выборов.

Исследования политического сознания характеризуются стремлением соединить анализ его социально-политического содержания и индивидуальных механизмов его функционирования, используя обще- и социально-психологические понятия (потребности, интересы, ориентации, установки и т.п.), оценивая политическое сознание на основе данных, касающихся информированности людей в отношении политики, характера их мировоззрения и т.д.

Рассмотрим пример с США. Решающая роль Соединенных Штатов в “принуждении к миру” военными средствами в данном случае отражает временное отсутствие адекватного потенциала у самих европейцев и в целом эффективность подхода США к проведению PR-компаний по воздействию на сознание масс.

С исчезновением “биполярного мира” и глобальной конфронтации двух систем расхождения геополитических интересов и озабоченностей между США и членами “европейского клуба” также проступают все более явственно.

В своем послании конгрессу о положении страны 2 февраля 2005 г. президент Буш еще раз изложил свою доктрину глобальной борьбы против “сил зла” и распространения ядерного оружия, замаскированной под респектабельную “борьбу против международного терроризма”, но ведущей к гегемонии Вашингтона над миром.

Когда-то США обвиняли Советский Союз в осуществлении теории перманентной революции. Теория же перманентного вмешательства Вашингтона во внутренние дела других стран в самых различных точках земного шара в настоящее время окрашивается и личностным моментом, и умением воздействовать на сознание масс. Примером формирования массового сознания является воздействие средств массовой информации с целью формирования имиджа политического лидера (в частности Буша).

Практически все исследователи массового сознания солидарны в том, что его “субъект не представляет собой сколько-нибудь единого и целостного образования. Понятие “массы” крайне изменчиво, ситуативно и, в целом, неопределенно. Развитие масс зависит от степени охвата людей теми или иными общими психическими состояниями. Созревая первоначально в рамках традиционно выделяемых групп, отдельные компоненты массового сознания могут распространяться, захватывая представителей иных групп и слоев общества и увеличивая массу, а могут, напротив, сокращаться, сужая размеры субъекта массового сознания.

В обобщенном варианте в качестве основы для оценки и различения содержания массового сознания выступает совокупность трех основных характеристик: 1) наличный (средний) уровень развития сознания масс в обществе, включающий не только когнитивные элементы (объем знаний и суждений, способности суждения масс о тех или иных социально-политических явлениях и процессах), но и направленность чувств и фантазий, способность эмоционально реагировать на окружающую действительность; 2) диапазон и направленность потребностей, интересов, запросов, отличающих условия жизни масс в обществе; 3) диапазон информации, в массовом масштабе циркулирующей в обществе, в т.ч. специально направляемой на массовое сознание через многочисленные каналы воспитательных и образовательных институтов и средства массовой информации.

Зачастую личностные характеристики политических лидеров, их внутренние идеи, подкрепленные информацией в СМИ, также могут влиять на ведение политики. Глава Белого дома, например, во многом верит в свое мессианское предназначение. Нынешний срок президентства — последний для Буша, и должен задуматься над тем, какое место займет в истории. Образ президента-освободителя народов от террора и тирании – наиболее желаемый итог президенства для Буша. Цена в данном случае значения не имеет.

И не только Буш стремится войти в историю героем.

Вернемся к Франции. Ситуация перед выборами во Франции 2002 г. и нынешнее правление Ширака также во многом определяются стремлением “стать героем”. Борьба между основными кандидатами в президенты от правых и левых – Шираком и Жоспеном – развернулась с 1997 г. В той ситуации Ширак пошел на ряд крупномасштабных шагов, направленных на то, чтобы захватить контроль над направлением политического развития страны. Одним из этих шагов стал роспуск Национального Собрания летом 1997 г. Ширак рассчитывал, что таким образом проведет в Собрание своих сторонников. Маневр не удался. Левые победили на выборах и сформировали правительство с Жоспеном в качестве премьер-министра. Вашингтонское заявление Ширака о “дипломатической победе Франции” после выборов в Национальное Собрание – это был, прежде всего, ход во внутреполитической игре, попытка удержать вместе расколовшихся правых хотя бы до 13 июня 1999 г. – дня выборов в Европейский парламент. Некоторые политики относятся к тактике Ширака весьма цинично. В апреле 1999 г., в самом разгаре косовской войны, Филипп Сегэн, бывшая “правая рука” Ширака, заметил, что Ширак способен в любой момент заключить сепаратное соглашение со Слободаном Милошевичем, не ставя в известность ни Билла Клинтона, ни даже собственного премьер-министра. И все для того, чтобы войти в учебники истории как миротворец, а не как оруженосец американцев.

В ходе предвыборной кампании 2002 г. во Франции наиболее популярным словом в прессе стало понятие “троцкизм”. Идеи троцкизма молоды, но для одного поколения французов они уже давали ответы на глобальные вызовы. В 60-е годы, когда из-за войны во Вьетнаме, были поставлены под сомнение все права молодежи, троцкизм оказался реакцией на ограничение прав трудящихся.

Вследствие массового забастовочного движения осени 1996 года Жоспен, к удивлению французских политических кругов и средств массовой информации, был в 1997 году избран премьер-министром. Однако, несмотря на левую риторику, его экономическая и политическая политика отражала, в основном, те же черты, которые были присущи политике его консервативного предшественника.

Пришедшее к власти “правительство левого большинства” Жоспена к концу XX века в значительной степени исчерпало доверие, возлагавшееся на него. Прежде всего, произошло резкое уменьшение влияния Коммунистической партии. Эта партия, которая в период своего расцвета собирала свыше 20 % голосов, теперь набирает 7-8 %, и ее догоняет партия “Зеленых”.

Прошедшие дебаты во французской прессе по поводу троцкизма, сопровождаемые многочисленными статьями по истории троцкизма, глубоко связаны с сегодняшней французской политикой. Вследствие кризиса правительства Жоспена, буржуазия настороженно наблюдала в ожидании новой поддержки слева

Во Франции, где в 1960-х годах радикализации подверглись широкие слои общества, тот факт, что многие имеют за плечами юношеские контакты с радикальными группами, не является чем-то необычным. Даже голлист Ширак публично признался, что в юности продавал сталинистскую l’Humanite.

Наиболее близкие к Жоспeну круги включают значительное число функционеров, которые в 1980-е годы все еще принадлежали к радикальным организациям. Например, Жан-Кристоф Камбаделис, парламентский представитель Парижа и один из наиболее важных сторонников Жоспeна внутри Социалистической партии, был членом Центрального комитета ОКИ Организации Коммунистов-интернационалистов (ОКИ, Organisation Communiste Internationaliste) до 1986 г.

В конце 90-х гг. наблюдалось ухудшение двусторонних связей Россия-Франция и ослабление взаимопонимания. Утрата новой Россией во Франции моральной поддержки слева не компенсировалась справа. Хотя отдельные представители правого лагеря, особенно неоголлисты, сочувственно отнеслись к российским демократическим и рыночным реформам, национально-патриотическое основы их прорусских настроений во многом теряли под собой почву. В мировых делах основными западными собеседниками Москвы, ослабленной экономическим кризисом, становится не Франция, а США и Германия. Совокупность данных факторов привела не только к проигрышу Жоспена, но и к “прорыву” Ле Пена.

Каждой политической системе присущи специфические именно для нее механизмы достижения и удержания высшей власти. В условиях демократии лидер обязан повседневно доказывать обществу и самому себе своего рода дееспособность и политическую эффективность, и именно эта необходимость является главной пружиной его действий. Насколько это удается политическим лидерам ведущих стран можно судить по “лихорадочности” выборных кампаний, сенсациям в прессе, выступлениям “народных масс”.


[1] Ю. И. Аверьянов. Политология. Энциклопедический словарь, 1993 г.