Мусорные рекорды

Тверская область, ничем не примечательная асфальтированная дорога. Неожиданно у обочины возникает глухой металлический забор, огораживающий довольно большую территорию, на которой не видно никаких построек. К забору прикреплен плакат, гласящий, что мусор здесь выбрасывать нельзя, штраф за это – 5 тыс. рублей. Для непонятливых добавлено, что ведется видеонаблюдение, хотя никаких камер в округе нет.

За забором – бывшая свалка, которую районное начальство в какой-то момент решило закрыть. Раньше жители расположенного в конце этой дороги поселка городского типа и двух десятков деревень выбрасывали здесь мусор. Сюда же привозили отходы из ближайшего городка. На свалке жили какие-то бомжи, этот мусор перебиравшие и регулярно находившие в нем что-то полезное для себя. Они же регулярно сжигали ненужное им, и ядовитый дым достигал и поселка, и городка. В остальное время свалка воняла умеренно, но в радиусе пятисот метров от нее хотелось надеть противогаз.

Сейчас все перекрыто глухим забором. Судя по тому, что здесь нет постоянного запаха, территорию присыпали землей, бомжей выгнали. Отходы надо вывозить за сорок километров – там есть большая действующая свалка. В городке и в поселке установлены контейнеры для сбора мусора, которых явно не хватает: вокруг каждого к моменту приезда мусороуборочной машины образуется локальная помойка. Владельцы дач в близлежащих деревнях, уезжая на работу в Москву, на трассе забивают мусором урны на автобусных остановках (это еще самый приличный вариант), превращая эти остановки в мини-свалки…

В декабре прошлого года в Совете Федерации поднимался вопрос о том, что по всей России скопилось уже более 100 миллиардов тонн различных отходов, в том числе токсичных, и пора, наконец, взяться за решение этой проблемы. “Только вдумайтесь – это же по 700 тонн на каждого жителя нашей страны!”, – объясняла спикер Валентина Матвиенко. Добавим к сказанному, что средний уровень утилизации отходов производства составляет в России лишь около 30 %, а из отходов потребления на вторичное сырье идет всего 2 %.

На прошедшей неделе к этой проблеме обратился президент страны. “Ситуация сегодня такова, что внятные экономические стимулы для комплексной переработки отходов попросту отсутствуют. Захоронить или сжечь отходы подчас в разы выгоднее, чем утилизировать, вновь использовать на производстве. Безусловно, мы должны кардинально изменить эту ситуацию”, – заявил Владимир Путин на совещании по вопросу о стимулировании переработки отходов производства и потребления.

К сожалению, никакого оптимизма слова президента не вызвали, поскольку это говорилось уже неоднократно. Пять лет назад Путин докладывал на заседании Совета безопасности: “Темпы роста образования токсичных отходов достигают 15–16 % в год, тем самым значительно опережая, как мы с вами видим, темпы роста ВВП… Более эффективно должны решаться проблемы утилизации отходов… Условия для постановки и решения таких масштабных экологических задач, конечно, у нас есть. Выросли и финансово-экономические возможности стимула для внедрения в промышленность экологически чистых технологий, программ ресурсо – и энергосбережения”. Возможности, может, и выросли, но ими тогда так никто и не воспользовался.

В ноябре 2011 года Путин, на тот момент премьер-министр, вновь поставил этот вопрос, теперь уже на встрече с руководством Совета Федерации. Он попросил как можно быстрее представить в правительство готовящийся сенаторами законопроект об обращении с бытовыми и промышленными отходами. Валентина Матвиенко в ходе той встречи рассказала, что в России отсутствует цивилизованная система работы с отходами, так как нет законодательного регулирования этой сферы. Это приводит к ее криминализации. “Там крутятся огромные деньги, а по факту перевозчики забирают мусор, вывозят его на несанкционированные свалки, Россия зарастает мусором”, – возмущалась Матвиенко. Об очередном заявлении спикера СФ в конце прошлого года мы уже сказали выше.

В общем, сплошное “дежа вю”. После всех заявлений произошло только одно событие: в Госдуму был внесен правительственный проект поправок в закон “Об отходах производства и потребления”, вводящий расширенную ответственность производителя/импортера за весь жизненный цикл продукции. Но в Думе этот законопроект благополучно застрял, на сегодняшний день поправки к нему ещё не рассмотрены.

Более того, даже в рамках подготовки к Олимпиаде, где на решение проблемы отходов выделены значительные средства, так и не построена разумная инфраструктура обращения с отходами. “Гринпис” проанализировал последнюю версию генеральной схемы очистки Сочи и пришел к неутешительным выводам. В заявочной книге содержится указание на стремление комитета “Сочи-2014” к достижению нулевого производства отходов. Этот принцип подразумевает раздельный сбор отходов, их переработку, возвращение в цикл производства для экономии ресурсов и снижения энергетических затрат и выбросов промышленности. Он однозначно запрещает сжигание несортированных отходов, в том числе и потому, что в смешанном мусоре могут содержаться и образовываться токсичные вещества.

На официальном сайте сочинской Олимпиады до сих пор остается страница, где прописано, что такое “ноль отходов”. Однако в процессе подготовки Олимпиады сама идея “ноля отходов” была искажена в угоду местным властям и подрядчикам. Она превращалась то в “ноль отходов на свалку”, то даже в простое “с глаз долой, из Сочи вон”. Например, было решено вывозить отходы из олимпийской зоны за пределы города на Белореченский полигон, а также их сжигать. И уж если это происходит при подготовке к Олимпиаде, за условиями проведения которой будет следить весь мир, то что говорить об обычных российских свалках?

Летом прошлого года наконец заметили незаконную химическую свалку на присоединенных к Москве территориях, в трех километрах от МКАД. Была заражена речка Сетунька, вода в которой оказалась отравленной в Новомосковском и Троицком административных округах столицы. Концентрация фенола в реке превысила ПДК в 4700 раз, концентрация формальдегида – в 3,3 раза.

При проведении проверки было установлено, что ООО “Торговый Дом” арендует участок земли у местного фермера. На этой территории была организована нелегальная свалка химических веществ, на месте происшествия было обнаружено несколько сот 200-литровых бочек с обозначениями “фенол” и “формальдегид”. Бочки из-под химикатов здесь отмывали, а отработанную воду сливали прямо в реку. Какой доход получало от этой деятельности ООО “Торговый Дом”, можно только догадываться.

На последнем заседании в Ново-Огарево Владимир Путин обсуждал вопрос о создании фонда, который будет пополняться за счет утилизационных платежей компаний и инвестироваться в инфраструктуру. Фонд будет государственным и внебюджетным, порядок его работы и ставки платежей определит правительство.

Чем же сможет нас порадовать нас этот “мусорный” фонд? Во всяком случае, эксперты пока не могут подсчитать, насколько вырастут в стране потребительские цены в результате введения утилизационных сборов, необходимых для работы фонда. Цифры колеблются от 0,2 % до 0,4 %.

Во многих странах проблема утилизации отходов сегодня уже не стоит. Там существует эффективная система их переработки. Причем, для этого не создавались никакие фонды. И в России решить эту проблему можно, но только сугубо экономическими мерами – когда перерабатывать мусор станет выгоднее, чем сжигать и закапывать. Но мы идем другим путем: создается еще одна чиновничья кормушка, вводится очередной налог, а там будь что будет. А ведь ничего не будет, кроме воровства.