Неотложная модернизация

Еще в октябре прошлого года в нашей стране началась модернизация “скорой помощи”, в соответствии с которой, как обещают чиновники, наша жизнь станет лучше и безопаснее. Медики будут оказывать первую помощь быстрее и квалифицированнее, чем раньше, в результате чего количество летальных исходов и тяжелых осложнений из-за неоказания помощи в экстренных ситуациях сократится в несколько раз. Однако пока ситуация со “скорой” не только не улучшилась, но и стала близка к катастрофической.

Многие видели западный телесериал “Скорая помощь”, где, как в зоне боевых действий, каждую минуту вкатываются тележки с истекающими кровью больными, и врачи, чуть ли не отталкивая друг друга, бегают вокруг с криками: “Дефибриллятор! Разряд! Еще разряд! Мы теряем его!”. Это – типичное отделение скорой помощи, какие Минздравсоцразвития планирует в ближайшем будущем создать при многих районных и областных стационарах России.

Фельдшер или врач, который привез пациента, теперь не будет сдавать его “на руки” специалисту приемного отделения, благополучно о нем забывая. Ныне он сам продолжит диагностику и лечение больного в стенах отделения скорой помощи, что, по мнению чиновников, существенно ускорит оказание медицинской помощи и повысит ее качество.

При этом количество врачей на “скорой” планируется сократить – вместо них появится больше фельдшеров, которые не являются дефицитом. Вводятся новые должности – фельдшер-водитель и санитар-водитель. Причина ясна – содержать просто водителей государству накладно. Пусть они заодно таскают носилки с пациентами, ставят им уколы и снимают ЭКГ.

Цель реформы глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова обозначила так – повышение доступности и качества скорой помощи. Требования к кадрам приемных отделений больниц возрастут: теперь от этих специалистов будет зависеть решение о необходимости госпитализации. Еще одна особенность реформы: неотложку планируется разгрузить. “Скорая” будет выезжать лишь на экстренные вызовы: сердечные приступы, роды, ножевые и огнестрельные ранения, травмы, полученные в ДТП, сильные кровотечения. Высокой температурой или скачками давления предстоит заниматься участковым врачам. Директор департамента организации медицинской помощи и развития здравоохранения Минздравсоцразвития Ольга Кривонос считает, что такая мера в разы уменьшит количество безрезультатных вызовов (сегодня – порядка 16 %).

Главный внештатный специалист по скорой медицинской помощи Минздравсоцразвития Сергей Багненко считает важным создать специальные отделения скорой помощи в больницах. “Необходимо заменить приемные отделения приемно-сортировочными и ввести соответствующие должности врачей скорой помощи в стационарах, – полагает он. – Это не значит, что по всей стране необходимо создать множество новых отделений. Большинству учреждений придется лишь провести реорганизацию в соответствии с законом”.

Так, в больницах, где количество коек составляет не меньше 400, может создаваться отделение экстренной помощи, но при условии – ежедневное круглосуточное поступление больных должно быть не меньше 50 человек. Тогда, по словам чиновников, есть смысл в создании спецотделения. Причем новое подразделение должно быть круглосуточным, чего сейчас зачастую нет, поэтому поставить диагноз ночью сложно.

Отделение должно быть оборудовано строго по правилам: пост регистрации, зал ожидания, полный комплект диагностических аппаратов, операционная. Все поступающие в больницы пациенты будут делиться на несколько групп: легкие, средней тяжести и тяжелые больные. Для каждой группы необходимо отдельное помещение. Поэтому некоторым регионам придется раскошелиться на недостающее оборудование, наем нескольких дополнительных работников и подготовку специализированных помещений. А вот федеральный бюджет не пострадает, заявляют чиновники.

Реформирование скорой помощи по западному аналогу, предложенное Минздравом, теоретически выглядит красиво. Но “на практике оно может окончательно загубить всю первичную медпомощь, и так находящуюся в бедственном положении, – говорит президент Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский. – Фокус в том, что отделения скорой помощи хотят сделать таким распределителем – чтобы пациент не сидел в коридоре, как сейчас, а лежал в отдельном боксе, на аппаратах искусственной вентиляции, на необходимом оборудовании, и ему там ставили бы диагноз, а потом отправляли в другое специализированное отделение. Возникает вопрос: где будет это помещение, рассчитанное на большой поток людей? Где врачи, которые будут ставить диагнозы? Где персонал, который займется поддержкой оборудования? Сколько все это будет стоить? Мне кажется, многократно дороже, чем сейчас”.

При этом, по его мнению, не из чего не следует, что “скорая” начнет работать лучше. Ведь прежние проблемы останутся: нехватка квалифицированного персонала, техники и оборудования, замедляющие движение “пробки” на дорогах, когда карету “скорой” не хотят пропускать остальные машины, а специальной полосы, как на Западе, для нее не предусмотрено.

“Все просто, – с грустью говорит педиатр, более 20 лет проработавший на неотложке. – Государство диктует нам закон джунглей: выживает сильнейший. С этой целью оно планомерно сокращает расходы на медицинское обслуживание. Здоровые сами выкарабкаются, а больные ему не нужны, даже если речь идет о детях”. На детской неотложке, по его словам, почти не осталось специалистов – условия работы таковы, что практически все вынуждены уходить. Остались самые стойкие, да и те пенсионного возраста.

Минздравсоцразвития, напротив, полагает, что реформа позволит качественно улучшить медицинскую помощь и сохранить несколько миллиардов рублей, в первую очередь, за счет грамотного распределения ресурсов. Словом, чиновникам это выгодно, а значит, как ни крути, к модернизации надо готовиться уже сейчас.

По мнению Саверского, реформирование “скорой помощи” необходимо, но совсем не то, что планирует Минздравсоцразвития. “Надо повышать престиж профессии работника скорой и неотложной помощи, а вместе с тем и ответственность за свое дело. Набирать туда лишь высокопрофессиональных специалистов и платить им соответствующую зарплату – это касается не только врачей и фельдшеров, но и водителей, и санитаров, и диспетчеров, принимающих вызовы”, – считает он.

Нынешнее же реформирование не решит имеющихся проблем, а лишь породит новые.