Пограничники могут вернуться на Пяндж

Российские пограничники вновь готовы вернуться на 1400-километровый участок границы Таджикистана с Афганистаном. Об этом заявил журналистам еще в начале декабря директор 3-го департамента министерства иностранных дел РФ Максим Пешков (в 2000–2005 годах он был послом России в Таджикистане). Судя по словам дипломата, едва поступит просьба от официального Душанбе, как Россия даст положительный ответ: “Если таджикская сторона предложит нам защиту своих рубежей, то нет причин отказать ей в этом”. По его словам, “с учетом ситуации в Афганистане и растущей угрозы терроризма” такой вариант развития событий не исключается. При этом Пешков заметил, что данное возвращение случиться не “уже завтра”, поскольку “этот вопрос находится только лишь на стадии рассмотрения”.

Ещё раньше, в июле уходящего года, о готовности Москвы рассмотреть вероятное возвращение российских “зелёных фуражек” на таджикско-афганскую границу заявлял директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов.

Таким образом, явно просматривается желание официальных лиц начать подготовку общественного мнения к проведению широкомасштабной операции по возвращению не малого контингента отечественных пограничных сил на Пяндж. Что, с другой стороны, будет сопряжено и с переброской большого количества материально-технических средств, боевой техники для полноценного обеспечения деятельности группировки. Возможно, по правому берегу реки придётся возводить и современную инфраструктуру рубежа, поскольку то, что там есть сейчас, относится к эпохе средних лет советской власти. В любом случае очевидно, что возвращение на таджикско-афганский рубеж обойдётся российской казне в приличную сумму.

Напомним, что российские пограничники ушли с правого берега реки Пяндж летом 2005 года по требованию таджикского президента Эмомали Рахмона. Численность группировки на момент ухода её с таджикско-афганского рубежа составляла 11,5 тыс. человек. Правда, надо учитывать, что большую её часть (до 75–80 %) составляли главным образом местные молодые таджики, которые служили в тогдашних Погранвойсках РФ по призыву (хотя были и сотни контрактников). Таким образом, Россия может вернуть на таджикскую границу с Афганистаном порядка 2,5–3 тыс. офицеров и прапорщиков, которые вновь возьмут под командование местных солдат (кстати, неплохо зарекомендовавших себя в ходе былого российского “стояния на Пяндже”). Впрочем, не факт, что охрана рубежа будет осуществляться сторонами в том же “смешанном формате”.

В самой Погранслужбе ФСБ официально никак не комментируют заявления со стороны МИДа и ФСКН. Очевидно, однако, что если этим вопросом уже занимается МИД, то пограничное руководство наверняка готовит соответствующие предложения и планы.

Но всё это лишь техническая сторона дела. Политическая же подоплёка заключается далеко не только в том, что в Афганистане опиумный мак цветёт пышным цветом, производство героина год от года только увеличивается, а находящиеся в стране коалиционные войска практически никак не борются с наркокартелями. И таджикские пограничники при их слабой оснащённости просто физически не могут справляться с наркотрафиком через границу (всё больше героина задерживается на внутренних границах СНГ, в том числе и на российско-казахстанской). Вопрос о возвращении россиян на Пяндж возник, по сути, сразу после появившихся сообщений из Вашингтона о том, что с 2011 года американская администрация готова начать поэтапный вывод войск США из Афганистана. Именно это и “напрягло” официальный Душанбе.

В республике сейчас эксперты всех мастей весьма активно обсуждают тему возвращения российских “зелёных фуражек” на “прежнее место службы”. Проработка общественного мнения идёт преимущественно в том плане, что “это возвращение суверенному Таджикистану не нужно”: народ мол не поймёт, да и соседи, например, Китай будут недоумевать.

Однако это лукавство. По сведениям “НП”, почерпнутым непосредственно в Душанбе, именно таджикская дипломатия, словно исподволь, инициировала проработку этого вопроса. У местной власти, включая, видимо, и президента Рахмона, есть сомнения в том, что пограничники, как и прочие силовые структуры страны, после ухода сил НАТО из Афганистана смогут достойно противостоять возможным “походам” талибов на таджикскую территорию.

Крупная спецоперация, проведённая минувшей осенью силами Национальной гвардии, Минобороны, МВД и Госкомитета нацбезопасности республики на востоке страны только подтвердила это. Тогда “нейтрализовали одну-две террористические группировки, которые, пользуясь ситуацией на севере Афганистана, попытались дестабилизировать ситуацию в Таджикистане”. В ходе боёв погибло 43 военнослужащих. В то время, как боевиков было убито только 19. Сама же борьба властей с окопавшимися в Раштском районе в 180 километрах к востоку от Душанбе “радикальными оппозиционерами” продолжалась месяц. В конце концов, их принудили сложить оружие в обмен на гарантии амнистии.

Не стоит также забывать, что в Таджикистане находится оптико-электронный узел “Нурек” (знаменитое “Окно”) системы контроля космического пространства с его непреходящей для России военно-стратегической ролью. Напомним, что с него отслеживают чужие военные космические аппараты, находящиеся на орбите, и следят за состоянием собственной орбитальной группировки. Узел также служит для обнаружения пусков баллистических ракет.

Представляется, что исходя из такого положения вещей, Россия не собирается отказываться от возможного предложения официального Душанбе вернуться на Пяндж. Пограничники в этом смысле будут “щитом” от талибов после того, как из Афганистана уйдут натовцы. Во всяком случае, до начала известной операции Североатлантического альянса в Афганистане в 2001 году талибы ни разу не атаковали российских “зелёных фуражек”.