Деньги – это отчеканенная свобода

Спустя 12 лет, "Новая Политика" предлагает оглянуться назад, в июнь 2004 года.

Со дня оглашения президентом Послания Федеральному Собранию прошел почти месяц. Сказано уже достаточно, чтобы подводить итоги дискуссии, развернувшейся на экспертной политологической интернет-площадке России.

Агентство политических новостей, совсем недавно вышедшее в сеть, посвятило обсуждению президентского текста несколько материалов и опубликовало эстетную политическую сказку про Пятачка и его Спаслание Винни Пуху. Впрочем, сказка лишь – художественная иллюстрация к ключевой статье идеолога АПН Станислава Белковского “Добрый Чубайс, или Смерть Владимира Путина” . Ее тезис прост и провокативен: Путин открыл себя. Хоть он и заявил о том, что “феерическая ельцинская эпоха давно осталась позади”, на самом-то деле, нам стало ясно, что он сам – никто иной, как Чубайс с человеческим лицом. Белковский полагает, что “мистер Путин” обозначил своим посланием намерение проводить жесткий либеральный курс, обозначил себя как яростный антиконсерватор и радикальный либерал. Он больше не выдает себя за “доброго государя”, к россиянину он обращается как к “свободному человеку в свободной стране”. Пассаж Путина про критическое осмысление нынешней российской демократии Белковский трактует так: “Президент РФ дал понять, что общественные структуры, созданные олигархами и выражающие их интересы, не могут считаться первичными элементами гражданского общества. Потому что банально обслуживают корпорации в их борьбе с тем самым гражданским обществом – а также, разумеется, государством”. При этом понятно, что Путин – хороший и добрый, но по-прежнему одинокий, и вывод напрашивается сам собой: Пяточок, сидящий за зубчатой стеной, “опять оказался в полном одиночестве”.

Из последних поступлений на Русский журнал стоит отметить не лишенную неясностей, но весьма любопытную статью Егора Холмогорова “Сон бледный и конь рыжий”. Статья – об идеологии, немного о Послании, немного о Чечне, немного о Буше и вообще о разном. А в целом о главной задаче идеологии государства – “навеять некоторой части человечества успокаивающий “сон золотой”, разрешить напряжение реальности, конфликты социальных сил в изящной, запоминающейся и мобилизующей метафоре”. Таковой умиротворяющей метафорой, как следует полагать, для автора стало путинское Послание. Его Холмогоров критикует. Но критикует не поверхностные или скрытые, понятые народом или не понятные аналитиками смыслы президентского текста, как это делают другие, а всего лишь его риторическую форму. Риторика Послания – официальная государственная риторика. Правильная риторика – ключ к правильной, успокаивающей идеологии. Следовательно, нужно просеять Послание через сито риторического анализа и понять, что в нем было удачным, а что нет. Этот несложный метод приводит Холмогорова к следующим выводам. Вновь упомянутую в этом году президентом формулу “удвоения ВВП” трудно не признать, по его мнению, удачной, поскольку она поливалентна и легко “вступает в реакцию” с разными дискурсами, стилями и другими формулами. Напоминает советские установки на темпы роста. Обращение президента к образу “восстановления разрушенного дома” неплохо, хотя сильнее эта метафора, по его мнению, звучала в “единственном официальном предвыборном выступлении Путина в ходе президентской кампании”. Главная рекомендация автора – опираться на более грубые метафоры: например, “если бы Путин сказал о яме, из которой мы вылезали, царапая в кровь руки, то речь запомнилась бы”.

Свою трактовку этих смыслов Послания предлагает ведущий эксперт аналитического департамента Центра политических технологий (ПОЛИТКОМ.RU) Татьяна Становая в статье “Президентское послание народу”. Ее трактовка взвешенная, “классическая”. Она не пытается “договорить” что-то за президента. Становая считает главной особенностью нынешнего Послания его низкую политизированность. Поэтому “его скорее можно назвать социально-экономическим с сильной PR-насыщенностью, обращенной к населению”. По ее мнению связано это с тем, что решение больших политических задач отложено до 2008 года, тогда как сегодня на повестке дня стоит “проблема проведения болезненных социальных реформ”. Сегодня, когда решены основные задачи, связанные с “формированием моноцентрической системы” собственной власти, и устранены “автономные силы, которые мешали проводить президенту ту, политику которую он считал нужной”, Путин выходит на непосредственный объект реформ – народ. Одним из аспектов апелляции к народу прозвучала тема создания гражданского общества. Становая полагает, что таким образом граждане были приглашены к политическому процессу, и тем самым, президент попытался взять этот процесс под собственный контроль. Иными словами, показал, что хочет осуществить процесс замещения активности “олигархата” активностью населения. Таким образом, тема гражданского общества, поднятая в Послании, может быть расценена как последний этап борьбы между бизнесом и властью, борьбы за последнее – за социальный ресурс. С другой стороны, затронутая президентом проблема формирования гражданского общества, по мнению Становой, может рассматриваться как “ответ на обвинения в концентрации политической власти” как со стороны местных, так и западных критиков. Становая характеризует Послание как технократическое, экономически либеральное, жесткое по отношению к оппонентам, социально терапевтическое. И заключает: “Владимир Путин попытался “упаковать” непопулярные социальные реформы в стратегический проект возрождения России, сделать его понятным для большинства, ориентируя население на скорое достижение реальных результатов поставленных задач”.

На интернет-портале “Гражданского клуба” на Послание президента откликнулся Алексей Чадаев статьей с говорящим названием “ВВП в роли князя Мышкина. Из Президента делают Идиота”. Его пафос направлен против приписывания Путину, того, чего он не говорил, против поиска в Послании не существующих там идей, что автор и разбирает на примере публикаций в журнале “Эксперт”, посвященных президентскому тексту. Но интересно не это. Чадаев, насколько можно понять из его размышлений, не считает Послание каким-то значимым событием в политической, да и вообще в жизни России. Сам текст он называет, “гладким, зализанным до компромиссности бюрократическим документом”, состоящим из “шаблонных фраз” и “ни к чему не обязывающего набора банальностей”. А причина, по мнению аналитика проста: “в стране – острый дефицит по-настоящему качественных идей; такой, что их не набралось даже на один программный документ главы государства”.

Броская трактовка была дана советником Президента по экономическим вопросам Андреем Илларионовым. Центральной фразой президентского Послания стала фраза о том, что “создание в России свободного общества свободных людей – это самая главная наша задача”. Илларионов же полагает, что эта идея – не только политическая, философская и социальная цель государства, но, прежде всего, экономическая, хоть и звучит она “на первый взгляд, может быть, не очень экономически”. Советник президента видит здесь следующий смысл – “свободным не может быть бедный человек”. Чтобы быть свободным нужно иметь деньги, поскольку, по выражению Илларионова, “деньги – это отчеканенная свобода”.

Даниил Щипков